Один из крупнейших добытчиков минтая объяснил отставание рыбной отрасли Глава Русской рыбопромышленной компании назвала причины падения престижа работы в море Одна из причин отставания рыбной отрасли в России — тяжелые условия труда, считает глава Русской рыбопромышленнной компании. Раньше работа в море считалась престижной, но сегодня молодые специалисты не идут в профессию Реформа по распределению квот на добычу рыбы в обмен на инвестиции в строительство флота позволит изменить ситуацию в рыбной отрасли, которая сегодня отстает от других отраслей АПК, теряет производительность и кадры, заявила в интервьюРБК гендиректор Русской рыбопромышленной компании(РРПК) Ольга Наумова. «Когда-то морская профессия была романтичной и престижной, потому что обеспечивала выход за рубеж. Но в последнее время это просто деньги за тяжелые условия труда. Отрасль остро нуждается в изменениях»,— заявила Наумова.
В ряде индустрий российской промышленности произошли технологические революции, напоминает Наумова. К примеру, в сельском хозяйстве в последние десять лет поменялись технологии, появились льготные кредиты и государственные субсидии, в АПК начали приходить инвесторы, которые готовы вкладываться в длинные инвестиционные программы, и это изменило ландшафт отрасли, указывает топ-менеджер.
«Производительность труда выросла, требования к качеству рабочих мест радикально поменялись, поменялся престиж работы в этих отраслях— и само качество продукта абсолютно другое. Это делает отрасль привлекательной для молодежи и меняет профиль того, кто там работает»,— отмечает Наумова.
Рыбная отрасль в России пока отстающая, и одна из причин— тяжелые условия труда и нехватка кадров, сетует собеседница РБК. На Дальнем Востоке— основном рыбодобывающем регионе России, работает в основном старый флот, произведенный на советских предприятиях, или бывшие в употреблении и переделанные иностранные суда. «Производительность низкая, молодые люди идти не хотят, возрастной состав соответствующий. Много специалистов в возрасте 50–60 лет и старше»,— описывает ситуацию Наумова. У судов, по ее словам, есть жизненный цикл— 25 лет: его продлили, сейчас судам по 35–40 лет, то есть цикл закончился.
Читайте на РБК Pro Pro
Как подружиться с коллегами и зачем вообще это нужно: четыре совета Статьи Pro
Партнер выходит из бизнеса. Как определить стоимость его доли Инструкции Pro
Как избежать налоговых доначислений за незаконную «оптимизацию» бизнеса Инструкции Pro
Как защититься от корпоративного мошенничества — 6 этапов Статьи Pro
Какие товары лучше всего покупали на Wildberries летом. Рейтинг селлеров Исследования Pro
Как российский офис Accenture отключался от ИТ-систем глобальной компании Кейсы Pro
Богатый пенсионер: как скопить миллионы на низкооплачиваемой работе Статьи Pro x The Economist
Вынужденная остановка: что тормозит рынок электрокаров — The Economist Статьи
Сегодня необходимо фундаментально менять отрасль— инвестировать в обучение, в новых людей, в престиж профессии, в социальную инфраструктуру, настаивает глава РРПК: «Подход «я быстро прибегу, чего-нибудь наловлю и с глаз долой, из сердца вон» не способствует ни развитию людей, ни обучению, ни развитию социальной инфраструктуры, и не создает рабочих мест нового уровня. Это замкнутый круг».
Инвестиционные квоты— это «очень длинные деньги», и инвесторы, которые тратят на них средства,— это люди, думающие, что они будут делать в ближайшие семь лет и далее, отмечает собеседница РБК. «Любой инвестор приходит всерьез и надолго. Соответственно, он тянет за собой много полезного»,— говорит Наумова.
Что такое инвестквоты
О том, что модернизация рыбохозяйственного комплекса— это не только забота государства, но и рыбаков, еще в 2015 году высказался президент Владимир Путин: бизнес может инвестировать в создание современной прибрежной инфраструктуры, перерабатывающих предприятий и высокотехнологичного рыбопромыслового флота часть средств, полученных от освоения принадлежащих государству квот на вылов рыбы. Чтобы распределить квоты с инвестиционными целями, государство должно изъять их у действующих пользователей— компаний, за которыми они закреплены по историческому принципу, то есть на основании прошедших в начале 2000-х годов аукционах.
Первый этап распределения инвестиционных квот начался в 2017 году: тогда предприятиям было выделено 20% общего допустимого улова сельди и минтая под обязательства покупки новых рыболовных судов и строительства перерабатывающих заводов. В 2019 году в России впервые за 15 лет прошли крабовые аукционы: на торги было выставлено 50% крабовых квот, а получившие их предприятия обязаны были построить новые суда-краболовы. Рыбопромышленное сообщество возвращение крабовых аукционов критиковало: возможным автором этой инициативы участники рынка называли одного из основателей РРПК Глеба Франка, хотя в самой компании это опровергали.
На 2023 год запланирован второй этап реформы инвестквот: на аукционах планируется распределить 20% от общего допустимого улова минтая и сельди на Дальнем Востоке, 50% квот на добычу краба и 100% квот на вылов моллюсков.
Готовящийся второй этап реформы инвестквот вновь вызвал беспокойство у отрасли. Так, Ассоциация рыбохозяйственных предприятий Приморья предупредила, что основными бенефициарами новых аукционов станут крупнейшие игроки, а малые и средние предприятия, занимающиеся промыслом рыбы и крабов, могут уйти с рынка.
В животноводстве и птицеводстве в результате реформ произошло серьезное укрупнение, признает Наумова. Но, по ее мнению, это хорошо, потому что дало АПК операционную эффективность и современные технологии, а российская продукция теперь может конкурировать на мировом рынке. Малый и средний бизнес не вымывается из отрасли, а остается в сервисной части— к примеру, предлагает услуги ремонта или обслуживания, добавляет собеседница РБК.
Локальные компании Приморского края и Камчатки— те, кто связал свою жизнь с морем и имеет целые династии, «понимают и поддерживают такого рода инвестиционные инициативы», уверяет гендиректор РРПК. У самой РРПК инвестиционная программа состоит из 11 судов— пилотное судно было построено в Турции и работает с 2021 года. Остальные десять судов строятся на Адмиралтейских верфях в Петербурге, из них часть уже находятся в высокой степени готовности.
«Стоитли переживать, что коровник дяди Васи, который 30 лет назад здесь стоял, в результате реформы сельского хозяйства снесли? Он уже развалился давно, у него крыши нет— это неизбежное зло для развития современного агропромышленного комплекса. Вот что я думаю про инвестиционную программу»,— резюмирует Наумова.
Русская рыбопромышленная компания (до 2014 года «Русское море— добыча»)— один из крупнейших добытчиков минтая в России и в мире. У компании есть квоты на добычу 325,4 тыс. т рыбы в год, из них 280,9 тыс. т— квота на добычу минтая. На долю РРПК, согласно данным на ее сайте, приходится 15% от общероссийского вылова минтая.
Компания была основана Глебом Франком и братом губернатора Подмосковья Максимом Воробьевым в 2011 году. В апреле 2018 года Франк выкупил у Воробьева его долю, а впоследствии стал единственным владельцем компании. В марте 2022 года, после того как Минфин США внес Франка в санкционный список, он продал контрольные доли в РРПК (70,09%), а также в группе компаний «Русский краб» (70,1%) и «Роквелл Капитале» управляющим активами топ-менеджерам.
Авторы Теги Продавать ли сейчас активы с дисконтом?
Разбираемся в рассылке
